Главная страница
 Обратная связь
 Каталог сайтов
 
 
 Алеутские сказки
 Долганские сказки
 Ительменские сказки
 Керекские сказки
 Кетские сказки
 Корякские сказки
 Саамские сказки
 Тувинские сказки
 Удэгейские сказки
 Ульчские сказки
 Хантыйские сказки
 Чукотские сказки
 Шорские сказки
 Эвенкийские сказки
 Эвенские сказки
 Энецкие сказки
 Эскимосские сказки
 
 
  
 
 

Чакли


Недалеко от города Колы жили старик со старухой. детей у них не было.
Старик охотился, а старуха управлялась дома.
Однажды ходил старик по лесу и вдруг заметил, что между корнями одной старой-престарой ели дымок курится. Подошел он ближе, смотрит: дыра в земле. Он лег на мох и опустил голову в дырку: что там такое? Что там делается?
И видит: там, под землею, житье такое же, как у нас, саамов: погосты стоят – одни в лесу, другие у моря, пастухи оленей пасут, рыбаки рыбу ловят. В погостах вежи – шалаши из тесаных досок такие же, сверху берестой и дерном покрыты, стоят как положено, в два ряда. В вежи люди входят и выходят из них, и детишки по улицам бегают. Вон бабенка выскочила из одной вежи и бежит к себе домой, в руках у нее головешка дымится, искры сыплются – это женщина заняла у соседки огня, надо ей распалить огонь в очаге своего дома. Какой-то мужичок учит своего оленя кережу возить. Кережа такая же, как у саамов, словно лодочка, на лыжный полоз поставленная. Там, еще подальше, пастух гонит стадо оленей; в речке девушки белье полощут. Все там, под землей, как у людей, а не люди. Какой-то человечек вышел из вежи: ружье на плече, собачоночка на шнурке сзади бежит; ружье-то кремневое, старинное – гремяхой называется.
Это он на охоту пошел. Только сам-то уж очень маленький, а собачонка его и того меньше. да и домик-то его крохотный.
Смотрит: детишки собрались у лесины и лезут по ней вверх, к нему, на землю. Старик назад подался. Притаился за елкой и стал ждать: что дальше будет?
И вот из-под земли вышли маленькие детки, головки большие, глазки как щелочки на березовой коре, на тоненьких ножках пребольшие каньги, белые, из оленьего меха, с носками, загнутыми вверх. Сами-то собой ребятки ядреные, только очень уж толстозадые.
«Вот чудо, – думает старик, – это чакли! Подземные жители!» детки эти вышли на свет, на верх земли, и давай играть. И прыгают-то они, и кувыркаются, и друг друга передразнивают, и все-то смеются они, весело хихикают и заливаются от смеха, словно их кто-нибудь щекочет под мышками.
Умильно старику смотреть, какие это чакли веселые да забавные. Своих-то детей у него нету, вот он и этим бесенятам рад, любуется ими. А они, словно маленькие белочки, играют и резвятся на мхе, под елью.
Старик загляделся на них, да и задумался. Вернулся он домой и сказал старухе своей:
– Сшей-ка ты мне большую каньгу, да обору к ней привяжи.
Сшила старуха большую каньгу и подвязала к ней обору. Старик добавил к ней еще длинную веревку.
Взял он эту каньгу и пошел на то место, где чаклей видел. Подбросил каньгу поближе к дыре и стал поджидать: что будет?
Свечерело. Как только солнышко осветило последними лучами вершины деревьев, из дыры в земле выбежали эти ребятки и начали играть. Один из них увидел каньгу и давай с нею возиться: то на себя оденет, то прыгнет через нее, то кувырнется вместе с нею, наконец заправил обе ноги в каньгу, да еще и оборой вокруг обмотался.
Тут старик дернул за веревку и крикнул. Все ребята в дырку попрыгали, а тот, который в каньге был, упал и остался лежать на боку.
Старик поднял его. Освободил от каньги, взял на руки и спрашивает:
– Как тебя зовут?
Дите это смотрит старику в глаза, смеется и тоже спрашивает:
– Зовут тебя как?
– Ярасим, – отвечает старик, – Ярашкой тоже.
– Тоже Ярашкой, Ярасим, – повторяет чакли и заливается, смеется.
И назвал старик веселого найденыша своим именем – Ярашкой.
– Ну, теперь пойдем, Ярасим домой.
– Домой, Ярасим, пойдем теперь? Ну? – повторяет чакли.
Принес он парнишку домой и говорит жене:
– Не было у нас детей, – вот тебе сын.
Ярашка повторяет вслед за отцом:
– Сын тебе вот, детей у нас не было, вот тебе сын.
Старуха обрадовалась. Ну и стали жить да поживать. И все бы хорошо, да одно беда: что ни скажет ему отец или мать, он все слова передразнивает и все смеется. Смеется, заливается от смеха – такой веселый чакли попался.
И весь разговор с ним такой:
– Ярашка, пойдем обедать! – скажут ему.
– Обедать пойдем, Ярашка – отвечает.
Ну, однако, попривыкли и ладно зажили. Он и в работе был такой же – что бы ни делали, он все передразнивал. Бывало, и плохо кончалось.
Раз пошла мать сети чинить и взяла с собой Ярашку. дала ему ножичек и челнок с пряжей, сказала:
– Вырезай рванье, а на место старого новые ячейки вяжи.
Ну, показала она все, что следует делать, и начали они работать. Мать чинит быстро: рвань долой, а на место дырки челноком раз, раз, и сетка готова, как новенькая. А чакли смотрит, что мать руками делает, так же и он ножичком раз, раз порвал сети. Челноком раз, раз – в сетях новые дырки, больше прежних. Все сети порвал, а сам смеется, заливается, хихикает. Ну чего он хихикает? Ему, вишь, не работа, а забава.
Старуха разозлилась и прогнала его. Кричит старику:
– Забирай чаклю, куда хочешь! Неси его в ямку, откуда взял, а сети ему не чинивать!
Но тут беда. Мать гонит его от сетей, а он на нее наступает, и ее же прогоняет, да теми же словами на нее кричит, что она на него, сам же все смеется, заливается от смеха.
– А сети ей не чинивать ! – кричит, Куда хочешь ее забирай! В ямке ее взял! Откуда взял – в ямку и неси. Куда хочешь ее забирай!
Да еще ножичком машет и сети портит. Под конец подпрыгнул и давай старуху щекотать, а сам смеется, смехом заливается, хихикает. Ну чего он хихикает? Старуха от щекотки совсем уже обезумела, а Ярашка хихикает, и щекочет ее и от себя не отпускает.
Тут прибежал отец. Наказал его. Старик взял его за руку, Ярашка взял старика за рукав, и пошли. Старик с левой ноги шагает, а Ярашка ближней, правой ногой идет. Так и шагают они нога в ногу, правой-левой, левой-правой. Идут толкаются.
Отца Ярашка очень уважал и слушался. Вот старик научил сына доски тесать. Это у него шло хорошо, и старик был в надежде, что скоро они поставят новый амбарчик.
Показал старый, как надо тесать, и Ярашка начал тесать. И тешет, и тешет, и тешет, не остановить его, сам тешет и посмеивается, да еще и подхихикивает. Пока ночь не пришла, все тесал Ярашка.
Ну, вот они и жили. Амбарчик поставили, и старик был очень доволен. Он умел управляться с Ярашкой. А старухе была от него одна поруха: то он сети порвет, то посуду побьет, то в саже вымажется. Она просила старика, чтобы он отвел чаклю в лес и оставил его там, пусть идет к себе домой и там хихикает.
Ярашку тянуло куда-то уйти. Каждую весну он порывался убежать. Но старик берег сына и не отпускал его ни на шаг.
Прошло несколько лет. Ярашка подрос и возмужал. Он стал крепким и разумным, но по-прежнему оставался тем же малорослым человечком.
Времена были плохие. По земле саамов ходила вражья сила – чудь. Они грабили народ. Саамы ушли в леса, вырыли себе в земле дома и жили в землянках, чтобы враги не могли их найти.
Однажды весной старик не доглядел, и Ярашка ушел из дому. далеко убежал.
По горам бегал, бродил по лесам, все искал дыру под землю. Он искал свой дом. И не мог найти. Так он блуждал, пока не наткнулся на чудь.
Чудины ехали на лодках по реке. Они пробирались к городу Коле. Им надо было разграбить город. Увидели Ярашку, схватили и спрашивают:
– Где живешь?
– Живешь где? – отвечает он, а сам посмеивается.
– Ты кто такой?
– Такой, ты кто? – отвечает он вопросом, да еще и хихикает.
– Как тебя звать? – кричит тот.
– Звать тебя как? – спрашивает он атамана и опять: – хи-хи.
И как ни спросят его, он все по своему, теми же словами отвечает, какими его спрашивают, только обратно, с последнего слова, и прихихикивает вдобавок.
Озлобились чудины. Порешили бросить его в реку, в водопад. Схватили парня и швырнули в воду. И вдруг видят все: вместо саамского парня в реку полетел свой же воин. Повторили еще раз, и опять отправили в падун своего человека.
– Заколоть его на месте! – приказал атаман чуди.
Рубанули его мечом, смотрят: своих троих человек в строю как ни бывало, а Ярашка стоит живой и невредимый и опять смеется, подхихикивает.
Заробел атаман, приказал ему, чтобы вел к своим, к отцу-матери. Но Ярашка сказал:
– Если вы дотронетесь до моих стариков, так и знайте: ни один человек из вашей команды живым не дойдет до Колы-города.
На этот раз Ярашка не смеялся.
– Хорошо, – сказал атаман, – веди нас в город Колу.
Ярашка сел в переднюю лодку и поплыл впереди всего отряда. И вел он их по реке, через пороги и через волоки и по тихим плесам, целых пять дней и пять ночей. Привел их к той же Туломе-реке, к большому водопаду и широкому разводью, к малому островочку.
– Тут, – говорит, – привал. Будем ночевать, потому что в Колу-город ночью входить нельзя.
Ну вот и устроили на острове ночлег.
Сам Ярашка стал сторожем при лагере.
Чудь заснула. Стало тихо.
Наступила ночь.
Тогда Ярашка связал все лодки, одна с другою. Только себе он оставил самую маленькую лодочку, а остальные спустил в пучину водопада.
Лодки разбились в щепы. Ярашка переплыл реку и ушел домой к своим старикам.
А чудь пропала.


<<<Содержание